Главная страница
Финансы
Экономика
Математика
Начальные классы
Биология
Информатика
Дошкольное образование
Медицина
Сельское хозяйство
Ветеринария
Воспитательная работа
История
Вычислительная техника
Логика
Этика
Философия
Религия
Физика
Русский язык и литература
Социология
Политология
Языкознание
Языки
Юриспруденция
Право
Другое
Иностранные языки
образование
Доп
Технология
Строительство
Физкультура
Энергетика
Промышленность
Автоматика
Электротехника
Классному руководителю
Связь
Химия
География
Логопедия
Геология
Искусство
Культура
ИЗО, МХК
Экология
Школьному психологу
Обществознание
Директору, завучу
Казахский язык и лит
ОБЖ
Социальному педагогу
Языки народов РФ
Музыка
Механика
Украинский язык
Астрономия
Психология

Бердяев Н. О культуре Бердяев Н. Философия творчества культуры и искусства. М., 1994. С. 524529


НазваниеБердяев Н. О культуре Бердяев Н. Философия творчества культуры и искусства. М., 1994. С. 524529
АнкорBerdyaev_N_A_O_kulture.doc
Дата12.08.2018
Размер54 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаBerdyaev_N_A_O_kulture.doc
ТипДокументы
#21518

Бердяев Н. О культуре // Бердяев Н. Философия творчества культуры и искусства. М., 1994. С. 524-529.
В жизни общественной духовной примат принадлежит культуре. Не в политике и не в экономике, а в культуре осуществляются цели общества. И высоким качественным уровнем культуры измеряется ценность и качество общественности. Давно уже происходящая в мире демократическая революция не оправдывает себя высокой ценностью и высоким качеством той культуры, которую она несет с собой в мир. От демократизации культура повсюду понижается в своем качестве и в своей ценности. Она делается более дешевой, более доступной, более

широко разлитой, более полезной и комфортабельной, но и более плоской,

пониженной в своем качестве, некрасивой, лишенной стиля.
Культура переходит в цивилизацию. Демократизация неизбежно ведет к

цивилизации. Высшие подъемы культуры принадлежат прошлому, а не нашему

буржуазно-демократическому веку, который более всего заинтересован

уравнительным процессом. В этом плебейском веке натуры творческие и

утонченно культурные чувствуют себя более одинокими и непризнанными, чем во

все предшествующие века. Никогда еще не было такого острого конфликта между

избранным меньшинством и большинством, между вершинами культуры и средним ее

уровнем, как в наш буржуазно-демократический век. Ибо в прежние века

конфликт этот ослаблялся более органическим складом культуры. Но в культуре,

утерявшей «органичность», отступившей от иерархического своего строения, в

культуре по своему строению «критической» этот конфликт становится

невыносимо мучительным. Он вызывает невыразимую печаль лучших людей нашей

эпохи. Вам, людям демократического духа, незнакома эта печаль и непонятно

это зловещее чувство одиночества в современной культуре. Для вас культура —

лишь средство вашей политики и экономики, лишь орудие благоденствия, лишь

культура для народа. Вы не в силах преодолеть своего исконного утилитаризма.

И сколько бы вы ни пробовали украшать себя культурой, слишком видно и ясно,

что никаких ценностей культуры для вас не существует. Вам нужна цивилизация,

как орудие вашего земного царства, но культура вам не нужна.
Культура и цивилизация — не одно и то же. Культура родилась из культа.

Истоки ее — сакральны. Вокруг храма зачалась она и в органический свой

период была связана с жизнью религиозной. Так было в великих древних

культурах, в культуре греческой, в культуре средневековой, в культуре

раннего Возрождения. Культура — благородного происхождения. Ей передался

иерархический характер культа. Культура имеет религиозные основы. Это нужно

считать установленным и с самой позитивно-научной точки зрения. Культура —

символична по своей природе. Символизм свой она получила от культовой

символики. В культуре не реалистически, а символически выражена духовная

жизнь. Все достижения культуры по природе своей символичны. В ней даны не

последние достижения бытия, а лишь символические его знаки. Такова же и

природа культа, который есть прообраз осуществленных божественных тайн.

Цивилизация не имеет такого благородного происхождения. Цивилизация всегда

имеет вид parvenue (выскочка (фр.). В ней нет связи с символикой культа. Ее

происхождение мирское. Она родилась в борьбе человека с природой, вне храмов

и культа. Культура всегда идет сверху вниз, путь ее аристократический.

Цивилизация идет снизу вверх, путь ее буржуазный и демократический. Культура

есть явление глубоко индивидуальное и неповторимое. Цивилизация же есть

явление общее и повсюду повторяющееся. Переход от варварства к цивилизации

имеет общие признаки у всех народов, и признаки по преимуществу

материальные, как, например, употребление железа и т.п. Культура же древних

народов на самых начальных ступенях своих очень своеобразна и неповторимо

индивидуальна, как культура Египта, Вавилона, Греции и т.п. Культура имеет

душу. Цивилизация же имеет лишь методы и орудия.
Благородство всякой истинной культуры определяется тем, что культура есть

культ предков, почитание могил и памятников, связь сынов с отцами. Культура

основана на священном предании. И чем древнее культура, тем она значительнее

и прекраснее. Культура всегда гордится древностью своего происхождения,

неразрывной связью с великим прошлым. И на культуре почиет особого рода

благодать священства. Культура, подобно церкви, более всего дорожит своей

преемственностью. В культуре нет хамизма, нет пренебрежительного отношения к

могилам отцов. Слишком новая, недавняя культура, не имеющая преданий,

стесняется этого своего положения. Этого нельзя сказать про цивилизацию.

Цивилизация дорожит своим недавним происхождением, она не ищет древних и

глубоких источников. Она гордится изобретением сегодняшнего. У нее нет

предков. Она не любит могил. Цивилизация всегда имеет такой вид, точно она

возникла сегодня или вчера. Все в ней новенькое, все приспособлено к

удобствам сегодняшнего дня. В культуре происходит великая борьба вечности с

временем, великое противление разрушительной власти времени. Культура

борется со смертью, хотя бессильна победить ее реально. Ей дорого

увековечение, непрерывность, преемственность, прочность культурных творений

и памятников. Культура, в которой есть религиозная глубина, всегда стремится

к воскресению. В этом отношении величайшим образцом культуры религиозной

является культура Древнего Египта. Она вся была основана на жажде вечности,

жажде воскресения, вся была борьбой со смертью. И египетские пирамиды

пережили долгие тысячелетия и сохранились до наших дней. Современная

цивилизация не строит уже пирамид и не дорожит тем, чтобы памятники ее имели

тысячелетнюю прочность. Все быстротечно в современной цивилизации.

Цивилизация, в отличие от культуры, не борется со смертью, не хочет

вечности. Она не только мирится со смертоносной властью времени, но и на

этой смертоносности временного потока основывает все свои успехи и

завоевания. Цивилизация очень приятно и весело устраивается на кладбищах,

забыв о покойниках. Цивилизация футуристична. В цивилизации есть хамизм

зазнавшегося parvenu. Этот хамизм сообщается и культуре, которая хочет быть

окончательно безрелигиозной.
В культуре действуют два начала — консервативное, обращенное к прошлому и

поддерживающее с ним преемственную связь, и творческое, обращенное к

будущему и созидающее новые ценности. Но в культуре не может действовать

начало революционное, разрушительное. Революционное начало по существу

враждебно культуре, антикультурно. Культура немыслима без иерархической

преемственности, без качественного неравенства. Революционное же начало

враждебно всякому иерархизму и направлено на разрушение качеств. Дух

революционный хочет вооружить себя цивилизацией, присвоить себе ее

утилитарные завоевания, но культуры он не хочет, культура ему не нужна. И не

случайно вы, революционеры, так любите говорить о буржуазности культуры, о

неправде, в которой родились все культуры, и с таким пафосом декламируете

против слишком дорогой цены культуры, против неравенства и жертв, которыми

она покупается. Никто из вас внутренне не дорожит культурой, не любит ее

интимно, не чувствует ее своей собственной ценностью, своим собственным

богатством. Культура творилась людьми чуждого вам духа. Ничто в великих

памятниках культуры не вызывает в вас священного трепета. Вы с легкостью

готовы разрушить все памятники великих культур, все творческие их ценности

во имя утилитарных целей, во имя блага народных масс. Пора окончательно

разоблачить ваше двусмысленное отношение к культуре. Новой культуры вы не

можете создать, потому что вообще нельзя создать новой культуры, не имеющей

никакой преемственной связи с прошлой культурой, не имеющей никакого

предания, не почитающей предков. Идея такой новой революционной культуры

есть contradictio in adjecto (противоречие в терминах (лат.). To новое, что

вы хотите создать, не может уже именоваться культурой. Вы много говорите о

революционной пролетарской культуре, которую несет в мир ваш класс-мессия.

Но до сих пор нет ни малейших признаков возникновения пролетарской культуры,

нет даже намеков на возможность такой культуры. Поскольку пролетариат

приобщается к культуре, он целиком заимствует ее у буржуазии. Даже социализм

он получил от «буржуазии». Культура раскрывается сверху вниз. «Пролетарская»

настроенность и «пролетарское» сознание по существу враждебны культуре.

Воинствующе сознавать себя «пролетарием» — значит отрицать всякое предание и

всякую святыню, всякую связь с прошлым и всякую преемственность, значит не

иметь предков, не знать своего происхождения. В таком душевном состоянии

нельзя любить культуры и творить культуру, нельзя дорожить никакими

ценностями как своими собственными. Рабочий может участвовать в жизни

культуры, если он не будет сознавать себя «пролетарием».
Социализм не несет с собой в мир никакого нового типа культуры. И когда

специалисты говорят о какой-то новой духовной культуре, всегда чувствуется

ложь их слов. Социалисты даже сами чувствуют неловкость при разговоре на эту

тему. И те социалисты, которые искренне хотели бы новой культуры, не

понимают, что они безнадежно начали путь свой не с того конца. На этих путях

не творится культура. Нельзя делать культуру приложением к какому-то

существенному, основному делу, чем-то вроде воскресного развлечения.

Культуру можно творить лишь тогда, когда она сама считается существенным,

основным делом. Социалисты хотят направить волю и сознание человека

исключительно на материальную, экономическую сторону жизни. А потом делают

вид, что они не против культуры, что они жаждут новой культуры. Но из какого

источника произойдет эта новая культура после того, как в душе человеческой

иссякнут все творческие источники и дух будет угашен и задавлен социальной

материей? Уже демократия понизила качественный уровень культуры и умела лишь

распределять, а не творить культурные ценности. Социализм же понизил этот

уровень еще более. Раздел и распределение культуры не ведет к тому, что

большее количество людей начинает жить подлинными интересами культуры.

Наоборот, этот раздел и распределение еще более уменьшает количество людей,

отдающих жизнь свою высшей культуре. И не удивляйтесь этому. Раздел и

распределение вы совершаете не во имя самой культуры, не по творческому

духовному мотиву и порыву, а исключительно из интересов экономических и

политических, из соображений утилитарных, во имя земных благ. Но высшая

духовная жизнь не прилагается тем, которые целиком направили свою энергию на

интересы жизни материальной. Вы, которые учите о культуре, как надстройке

над материальной, экономической жизнью общества, можете лишь разрушать

культуру. Ваше отношение к культуре не может быть до глубины серьезным.

Демократизация и социализация человеческих обществ вытесняет высший

культурный слой. Но без существования такого слоя и без уважения к нему

культура невозможна. Это нужно сознать и сделать отсюда все неотвратимые

выводы.
Демократическим путем не могут создаваться «науки» и «искусства», не

творится философия и поэзия, не появляются пророки и апостолы. Закрытие

аристократических источников культуры есть иссякновение всяких источников.

Придется духовно существовать мертвым капиталом прошлого, отрицая и ненавидя

это прошлое. И сами источники культуры в прошлом все более и более теряются,

отрыв от них все более и более углубляется. Вся европейская культура

большого стиля связана с преданиями античности. Настоящая культура и есть

античная греко-римская культура, и никакой другой культуры в Европе не

существует. Эпоха Возрождения в Италии потому и была глубоко культурной

эпохой, в отличие от эпохи реформации и революции, что она не только не

совершила революционного разрыва в преданиях культуры, но возродила предания

античной культуры и на них воздвигла свой небывалый творческий подъем.

Духовный тип Возрождения есть культурный и творческий тип. Духовный тип

реформации означает разрушение церковных и культурных преданий, начало

революционное, а не творческое. Античная культура вошла в христианскую

церковь, и церковь была хранительницей преданий культуры в эпоху варварства

и тьмы. Восточная церковь получила предание античной культуры через

Византию. Западная церковь получила предание античной культуры через Рим.

Культ церковный насыщен культурой, и от него и вокруг него творилась и новая

культура старой Европы. Европейская культура есть прежде всего и более всего

культура латинская и католическая. В ней есть неразрывная связь с

античностью. По ней можно изучать природу культуры. Если мы, русские, не

окончательно варвары и скифы, то потому лишь, что через православную

церковь, через Византию получили связь с преданиями античной, греческой

культуры. Все революции направлены против церкви и хотят порвать связь с

преданиями античной культуры, в церковь вошедшими. И потому они представляют

варварское восстание против культуры. Борьба против благородной культуры,

против культурной символики началась еще с иконоборства, с борьбы против

культа. Это — духовный источник культуроборства.

Бердяев Н. Философия творчества культуры и искусства. М., 1994. С. 524-529.




написать администратору сайта