Главная страница
Финансы
Экономика
Математика
Биология
Информатика
Начальные классы
Медицина
Сельское хозяйство
Ветеринария
Вычислительная техника
Религия
Философия
Логика
Этика
История
Дошкольное образование
Воспитательная работа
Социология
Политология
Физика
Языки
Языкознание
Право
Юриспруденция
Русский язык и литература
Строительство
Энергетика
Промышленность
Связь
Автоматика
Электротехника
Другое
образование
Доп
Физкультура
Технология
Классному руководителю
Химия
Геология
Искусство
Культура
Иностранные языки
Экология
Логопедия
География
ИЗО, МХК
Казахский язык и лит
Директору, завучу
Школьному психологу
Социальному педагогу
Обществознание
Языки народов РФ
ОБЖ
Музыка
Механика
Украинский язык
Астрономия
Психология

ИОНИН Л. Ионин л. Г. Социология культуры


Скачать 1.52 Mb.
НазваниеИонин л. Г. Социология культуры
АнкорИОНИН Л.doc
Дата12.03.2018
Размер1.52 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаИОНИН Л.doc
ТипДокументы
#13990
страница1 из 27
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

ИОНИН Л.Г. СОЦИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ
Содержание

Предисловие 3

ГЛАВА 1. КУЛЬТУРА И НАУКИ О КУЛЬТУРЕ

1.1. История слова "культура" 9

1.2. Какие науки изучают культуру 12

1.3. Культурный шок 17

1.4. Колонизация и модернизация 19

1.5. Путешественники и ученые 20

1.6. Антропологическая революция 23

1.7. Эволюционистская парадигма 24

1.8. Человек как культурное существо 25

1.9. Культура как музей 27

1.10. Культура и цивилизация 28

1.11. От культуры к культурам 32

1.12. Все еще непреодоленный культурный шок 34

1.13. Логика модернизации 37

1.14. Критика теорий модернизации 41

1.15. Теории модернизации как вершина эволюционистской парадигмы 43

1.16. Определения культуры 44

ГЛАВА 2. КУЛЬТУРА В СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

2.1. Закон трех стадий 48

2.2. Репрезентативная культура 49

2.3. Объективизм 52

2.4. Понимающая социология 53

2.5. Действия и субъективный смысл 55

2.6. Протестантская этика и дух капитализма 57

2.7. Две социологии 64

2.8. Определение ситуации 65

2.9. Принятие роли другого 67

2.10. Социальная феноменология 69

2.11. Жизненный мир 70

2.12. Познание как творчество мира 73

2.13. Социологическое понятие культуры 75

ГЛАВА 3. ЛОГИКА И ИСТОРИЯ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

3.1. "Мастер и Маргарита" как experimental design 77

3.2. Конечные области значений 81

3.3. Интерпретация как защита повседневности 82

3.4. Проблемные ситуации 87

3.5. Механизм повседневной типизации 88

3.6. Структура понимания 90

3.7. Типологическое понимание 92

3.8. Повседневные типы как жанры речи 94

3.9. Логика повседневности. Абдукция 95

3.10. Эксперт как обыденный деятель 97

3.11. Шерлок Холмс и (псевдо)дедуктивный метод 102

3.12. Повседневность и наука 104

3.13. Три трактовки историзма повседневности 108

3.14. Эволюция конституирующих элементов повседневности 112

3.15. Историческое развитие социальности 118

3.16. К антропологии повседневности 123

3.17. Повседневность как тема 124

ГЛАВА 4. РИТУАЛ - СИМВОЛ - МИФ

4.1. Ритуалы и ритуализм с 126

4.2. Ритуалы и социальные институты 130

4.3. Определения ритуалов 132

4.4. Дюркгейм о религии и ритуалах 134

4.5. Типы и функции ритуалов 137

4.6. Rites de passage 140

4.7. Что такое символ? 143

4.8. Современная символизация 144

4.9. Мифологическая символизация 147

4.10. Миф как жизненная реальность 149

4.11. Наука как миф и ритуал 152

4.12. Миф: энергия и функции 157

4.13. Национальный миф 159

4.14. Жизненный мир 162

ГЛАВА 5. ТРАДИЦИЯ - КАНОН - СТИЛЬ

5.1. Понятие стиля 164

5.2. Этюд о стилягах 164

5.3. Стиль, традиция, канон 165

5.4. Советский политический канон 168

5.5. Гибель культуры 169

5.6. Идея жизненной формы 172

5.7. Жизненные формы у Шпрангера 173

5.8. Жизненный стиль и Lebensführung 178

5.9. Стилевая дифференциация 179

5.10. Что такое моностилизм 181

5.11. Категории моностилистической культуры 182

5.12. Сакральное ядро моностилистической культуры 186

5.13. Категории полистилистической культуры 190

5.14. Новые культурные модели 193

5.15. Культурные инсценировки 194

5.16. Культурный фундаментализм 196

ГЛАВА 6. ИНСЦЕНИРОВКИ В КУЛЬТУРЕ

6.1. О теории трансформации 201

6.2. Трансформация как культурная реорганизация 203

6.3. Культурный разрыв 206

6.4. Биография и культура 208

6.5. Идеология как культура 211

6.6. Культура в латентном существовании 212

6.7. Культурная инсценировка как механизм изменения 215

6.8. Структура культурных инсценировок 216

6.9. Повседневное теоретизирование 219

6.10. Элементы культурной формы 223

6.11. Case-study: казаки 225

6.12. Case-study: политики 227

ГЛАВА 7. КУЛЬТУРА И СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА

7.1. Социальная структура и социальное неравенство 229

7.2. Вертикальные классификации 232

7.3. "Модернистский проект" 234

7.4. Марксизм и модернизм 238

7.5. Модернизм в изучении социальной структуры 240

7.6. Экскурс: российская реидеологизация 242

7.7. Критика модернистского подхода к изучению неравенства 244

7.8. Новые дифференциации 245

7.9. Новые дифференциации и дифференцирующие факторы в России 248

7.10. Социальное распределение стилей 252

7.11. Новая парадигма социоструктурного подхода 254

7.12. Социология и постмодерн 258

Приложение 1. Программа курса "Социология культуры" 262

Приложение 2. Примерная тема рефератов по социологии культуры 265

Литература 267

Именной указатель
Предисловие
Создание учебника по социологии культуры - непростая задача. И не потому что, как принято говорить, социология культуры - новая и нестабилизировавшаяся дисциплина. Она не является новой (этот термин был введен Альфредом Вебером еще в начале столетия), хотя, безусловно, ее нельзя считать дисциплиной со стабильным предметом, концептуальным аппаратом и методологией.
В течение довольно долгого времени социология культуры была социологической дисциплиной как бы второго плана. Это объясняется спецификой видения культуры в социальном контексте. Культура считалась чем-то второстепенным, производным от социальных процессов, поэтому тот, кто следовал совету Козьмы Пруткова "зри в корень", не обращал взора к культуре.
Это особенно отчетливо проявлялось в положении социологии культуры в нашей стране. Как известно, согласно марксистской доктрине, культура относилась к сфере надстройки, определяемой экономическим базисом общества. Если воспользоваться марксистской философской терминологией, определявшей, что важно, а что неважно, то можно сказать: культура была не первична, как базис, то есть экономика и экономические отношения, а вторична. Статус "вторичности" культуры, науки, духовной сферы вообще сыграл с нашим обществом дурную шутку: на основе философского по своей природе постулата о вторичности были сделаны совершенно однозначные политические и экономические выводы. То, что было вторично, получало вторичное внимание, вторичное финансирование, а чаще всего этим "вторичным" просто пренебрегали, как пренебрегали правом, культурой.
Впрочем, философия здесь, конечно, ни при чем. Выбор стратегических ориентиров развития страны определялся совершенно другими критериями; например, идеология, относящаяся к надстройке, то
3
есть "вторичная" по своей бытийной природе, вертела как хотела и надстройкой, и базисом, и судьбами людей, и судьбами отраслей промышленности, классов, стран и народов. Все это происходило отнюдь не вследствие маразма выживших из ума стариков или хулиганских проделок бандитской шайки, как иногда представляют в газетах. Это было результатом крайне сложного социально-культурного процесса, и социологии культуры, которая именно сейчас начинает формироваться, предстоит стать одной из дисциплин, которая должна помочь разобраться в природе происходившего в нашей стране.

Разумеется, новая социология культуры должна быть иной, не похожей на ту, что скромно разбиралась со своими "вторичными" делами и заботами. "Прежняя" социология культуры, сложившаяся в советской научной традиции, либо слишком узко определяла свой предмет, ограничиваясь анализом деятельности учреждений культуры, изучением восприятия художественных произведений и вкусовых предпочтений разных слоев и групп, либо (в том случае, когда она ставила более масштабные вопросы) ее теоретизирование несло на себе неизгладимый отпечаток идей о базисе и надстройке, о первичности и вторичности, оботносительной автономности культуры и т.д. и т.п., короче, всех банальностей, кочевавших из одной социологической книжки в другую.
Но такая ситуация была характерна не только для нашей страны. В социологическом подходе, господствовавшем во всем мире, культура вообще рассматривалась как эпифеномен социального. Если уподобить общество организму (этот прием зачастую использовали ранние социологи-теоретики), то культуру можно сравнить с истечением из какой-нибудь из общественных "желез", что, конечно, важно, но не определяет ни строения общественного организма, ни норм и законов его функционирования и развития. Поэтому, хотя речь о вторичности не шла, была выдвинута генеральная идея о так называемом культурном лаге - отставании культуры от развития общества. Эта идея неявно регулировала отношение социологов к культуре, отодвигая на второй план всю связанную с культурой проблематику. На первом плане постоянно находились проблемы социальной структуры, социальной стратификации, экономики, системного строения общества. Повторяю, это было характерно не только для советской марксистской, но и вообще для мировой социологии.
В последнее время ситуация в корне изменилась. На Западе изменения в понимании культуры и ее места в мире происходят уже несколько десятилетий и, накопившись, привели к кардинальному сдвигу. У нас наблюдается другая картина - изменения оказались шокирующе резкими, но парадоксальным образом Россия и восточноевропейские страны в культурном смысле, то есть в смысле взаимоотношений культуры и общества, оказались в той же (или приблизительно в той же) точке континуума социокультурных изменений, что и развитые страны Запада.
4
Разумеется, последнее суждение требует разного рода оговорок и обоснований. Сначала нужно хотя бы доказать, что подобный континуум существует. Современное понимание культуры скорее отвергает возможность его наличия. Развитие представлений о культуре и борьба ее за "суверенитет", против идей вторичности, эпифеноменальности, "отсталости" и прочих происходили под знаменем постмодернизма, а постмодернизм вообще отвергает возможность построения таких крупномасштабных систем, как всеобщая эволюция, всеобщая мировая система, различные глобальные континуумы, где "каждому сверчку - свой шесток", то есть каждой социальной единичке найдется свое место, благодаря чему она органически включится во всеобщую универсальную взаимосвязь. Постмодернистское мировоззрение - сложный и многогранный феномен, и, конечно, относительно него невозможно вынести обоснованное суждение в предисловии к книге, к тому же посвященной несколько иной проблеме. Моя позиция заключается в том, что в современном мире развитие происходит в сторону размывания и уменьшения значимости крупномасштабных структурных образований, которыми традиционно занималась и продолжает заниматься социология. Параллельно и одновременно возрастает роль культуры в регуляции человеческого поведения и в создании новых структур иного плана, происхождения и иной степени жесткости и объективности. Я здесь не буду говорить об этом и отсылаю читателя к двум заключительным главам книги, которые посвящены этой проблематике.
Помимо аналитических рассуждений есть еще и окружающая повседневная реальность, анализ которой показывает, насколько "окультурилась", наполнилась культурными содержаниями наша жизнь. У нас как бы исчезла наивная вера в объективность и предопределенность общественных процессов и вместе с нею "рассосались" и самые разные структуры и системы, в которые мы были "вставлены" чуть ли не от рождения неумолимой рукой судьбы. Распались объективно значимые системы стратификации, пропали куда-то принудительно обязательные образы жизни, место традиций занимают стили, жизненные формы свободно выбираются, в объяснении, а значит, и в поведении господствует постмодернистский произвол. Социальные изменения получают в основном культурную мотивацию. Все эти явления свидетельствуют о том, что культура прогрессирующим образом перенимает функции мотора, движителя общественного изменения и развития.
Изменяется роль культуры в обществе, при этом меняется само понимание культуры. Это уже не столько пассивное отражение, пассивный слепок с реальных процессов поведения, сколько их активная "форма". "Кодируя", "драматизируя" свое поведение, соотнося его с мифом и архетипом, индивиды сознательно используют культуру для организации и нормализации собственной деятельности. Поэтому было бы глупо сейчас ссылаться на популяр-
5
ные несколько десятилетий назад представления о культурном лаге, об отставании культурного осмысления от реальных социальных процессов; наоборот, теперь культура оказывается логически и фактически впереди того, что происходит в реальности.
В общем можно сказать, что меняется сам предмет науки. Как заостренно сформулировал западный ученый: "Там, где раньше было "общество"... стала "культура" [74, S.19]. Поэтому меняется и сама наука, проблематика культуры постепенно выходит на передний план социологических дискуссий. Очевидно, должна сказать свое веское слово и социология культуры.
Но проблема заключается в том, что социологии культуры в том виде, в каком она сложилась в отечественной социологической традиции, практически нечего сказать. Советская школа культурных исследований гордится именами первоклассных ученых, вписавших, как говорится, свои страницы в историю мировой науки о культуре: М.М. Бахтина, Л.Н. Гумилева, А.Ф. Лосева, Ю.М. Лотмана и других. И сейчас успешно работают крупные ученые: С.С. Аверинцев, А.Я. Гуревич, Ю.Н. Давыдов, Д.М. Лихачев, В.Н. Топоров, Б.А. Успенский и многие другие. В трудах многих из них рассмотрение социологических аспектов культуры занимает очень важное место. Но, как правило (за очень небольшим исключением), они не считали свои занятия социологией культуры, собственно они таковыми и не были. В русле именно социологии культуры, существовавшей в советское время, работали многие крупные специалисты: Л.Н. Коган, С.Н. Плотников и другие, пытавшиеся не только сдвинуть с места буксовавшую повозку самой дисциплины, но и соединить свои исследования с практикой культурной и просветительской деятельности (в первую очередь это относится к С.Н. Плотникову). С сожалением (или нет), но приходится констатировать, что второе занятие оказывалось более благодарным, оно приносило полезные осязаемые результаты, тогда как собственно научная деятельность в области социологии культуры в советской духовной атмосфере оказывалась мало плодотворной. Во всяком случае то, что было сделано в области социологии культуры как таковой в советское время, не может служить основанием нового и столь насущно необходимого (я стараюсь это показать в книге) теоретического синтеза в этой дисциплине.
Поэтому-то создание учебника по социологии культуры - непростая задача. Насколько мне известно, в отечественной литературе такого учебника не существовало. В зарубежной практике такие учебники можно пересчитать по пальцам, причем они написаны с разных теоретических позиций и отражают не столько state of the art - состояние дисциплины, сколько личные пристрастия и идиосинкразии авторов. Очевидно, что в социологии культуры, то есть в Дисциплине, предмет которой - взаимоотношения общества и культуры - не только громаден и неопределен сам по себе, но еще и находится в процессе постоянной трансформации и трансмута-
6
ции, всегда неизбежна определенная степень субъективности в выборе тем, подходов, понятий. Вопрос в том, каковы степень и форма субъективности.
Основой настоящего учебника является рассмотрение процесса современного культурного перехода - резкого изменения роли культуры в жизни современного общества, отмечаемого буквально всеми специалистами: и культурологами, и социологами. Это -сквозная идея книги.
Первые две главы ("Культура и науки о культуре" и "Культура в социологической традиции") имеют преимущественно исторический характер, хотя в них представлены и теоретические моменты: вводятся важные идеи и понятия, демонстрируются традиционные проблемы, которые решает дисциплина, показан процесс выработки социологического понятия культуры.
В трех последующих главах ("Логика и история повседневности", "Ритуал - символ - миф" и "Традиция - канон - стиль") показаны как бы три альтернативные методологии подхода к решению одной проблемы - проблемы исторического изменения культуры и изменения взаимоотношений культуры и общества в ходе исторического развития. Практически речь идет о трех, по моему мнению, важных и перспективных теоретико-методологических подходах в социологии культуры. Одновременно здесь раскрывается содержание трех крупных проблемно-теоретических комплексов наук о культуре, вводятся и разъясняются соответствующие понятия и концепции.
Две заключительные главы ("Инсценировки в культуре" и "Культура и социальная структура") посвящены культурно-социологическому подходу к изучению трех, пожалуй, самых важных, проблемных комплексов современной социологии: социальной структуры, социальной идентификации и социальных изменений. Если в предыдущих главах речь шла о вещах достаточно абстрактных, лишь косвенно связанных с нашими сегодняшними проблемами, то здесь делается попытка, основываясь на концепции культурного инсценирования, проанализировать ныне происходящие в России социокультурные изменения, показать, как именно, при посредстве каких культурных механизмов они совершаются. С моей точки зрения, это самая важная часть книги, ибо здесь речь идет о нашем непосредственно переживаемом настоящем, о том, что происходит со всеми нами в это бурное время, и о том, к чему должна привести нас логика культурного развития.
Как культура в целом представляет собой многообразное, многослойное, многофасеточное явление, так и учебник по социологии культуры не может не быть своего рода введением в междисциплинарное исследование. Хотя в центре внимания постоянно остается социологический подход и социологическая проблематика, в книге дается представление о других дисциплинах, изучающих культуру, используются элементы этнологии, этнографии, куль-
7
турной и социальной антропологии, истории и философии культуры, философии истории, исторической и социальной психологии. Все это подчиняется одной задаче - объяснению того, какую роль играет культура в конструкции общества и в современных социокультурных изменениях.
* * *
Эта книга - результат многих лет работы. Поэтому часть вошедшего в нее материала была опубликована ранее в российских журналах "Вопросы философии , "Человек", "Социологические исследования", а также в моей монографии "Russische Metamor-phosen. Aufsatze zu Politik, Alltag und Kultur", опубликованной в Берлине издательством Berliner Debatte/GSFP в 1995 году (часть главы 3, главы б и 7). Я благодарю это издательство за любезное разрешение перепечатать материалы с определенными изменениями в русском переводе.
Более всего моя благодарность - Фонду "Культурная инициатива" и Институту "Открытое общество", помощь которых сделала возможным появление этой книги, а также Берлинскому научному центру социальных исследований (Wissenschaftszentrum Berlin fur Sozialforschung, WZB), в ходе сотрудничества с которым впервые возникли выраженные в ней идеи.
Москва, 2 июля 1995 г.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27
написать администратору сайта