Главная страница
Навигация по странице:

  • Предупреждение

  • Пресечение как правовая форма государст­венного принуждения.

  • Правовосстановление как правовая форма государственного принуждения

  • Юридическая ответственность (наказание) как правовая форма государственного принуждения

  • Процессуальное обеспечение как правовая форма государственного принуждения

  • Каплунов А.И. О классификации мер гос. принужд.. О классификации мер государственного принуждения Государство и право. 2006. 3. С. 513


    НазваниеО классификации мер государственного принуждения Государство и право. 2006. 3. С. 513
    АнкорКаплунов А.И. О классификации мер гос. принужд..doc
    Дата13.03.2019
    Размер132 Kb.
    Формат файлаdoc
    Имя файлаКаплунов А.И. О классификации мер гос. принужд..doc
    ТипДокументы
    #24939

    Каплунов А. И. О классификации мер государственного принуждения // Государство и право. 2006. №3. С.5-13.

    Государственное принуждение как один из ме­тодов государственного руководства обществом, на наш взгляд, состоит в применении государст­венными органами и их должностными лицами для преодоления правовой аномалии установ­ленных законом мер воздействия, позволяющих посредством системы правовых ограничений, лишений, обременении или ответных действий заставить обязанных лиц исполнять возложен­ные на них юридические обязанности и соблю­дать установленные законом запреты, а также обеспечить безопасность личности, общества и государства от потенциальных и реальных уг­роз2.

    Государственное принуждение как системное правовое явление, единое по своей сущности, предполагает его дифференциацию по различ­ным критериям. Это обусловлено разнороднос­тью регулируемых общественных отношений, а также разнохарактерностью посягательств на них и, соответственно, разнотипностью принуди­тельных средств, которые служат преодолению отрицательных социальных явлений.

    В литературе (общетеоретической и отрасле­вой) достаточно подробно изложены аргументы в пользу необходимости классификации мер госу­дарственного принуждения3. В конечном счете классификация государственного принуждения позволяет определить место и роль каждой меры правового принуждения в действующем механиз­ме охраны правопорядка и обеспечения общест­венной безопасности.

    При классификации государственного при­нуждения выделяемые группы принудительных мер получили такие наименования, как "форма", "вид", "тип"4, "способ", "мера"5 государственного (правового) принуждения. При этом единообраз­ный подход к использованию данных терминов для обозначения классификационной единицы отсутствует. В толковом словаре СИ. Ожегова вид определен как "подразделение в систематике, разновидность, тип"6, форма как "вид, тип, уст­ройство, структура, внешнее выражение чего-ни­будь, обусловленные определенным содержани­ем"7. Из приведенных определений ясно, что по­нятия "вид" и "форма" близки по смыслу и использовались исследователями в большинстве случаев как взаимозаменяемые.

    Впервые в нашей юридической литературе не­однородность государственного принуждения была подмечена в сфере административно-право­вого регулирования учеными-административистами. Суть идеи о неоднородности администра­тивного принуждения в том, что оно включает не только административные взыскания (наказа­ния), применяемые к правонарушителям, но и другие виды мер, применяемые по иным основа­ниям. Последние именуются авторами "административно-правовые меры социальной защиты»8, "меры административного обеспечения"9, "меры пресечения"10. Некоторые из этих мер применя­ются даже тогда, когда правонарушений еще нет, в целях их предупреждения, профилактики.

    Учеными-административистами в принципе была решена и проблема научных критериев классификации мер административного принуж­дения на отдельные группы. М.И. Еропкин обос­новал такой классификационный критерий мер административного принуждения, как способ С.5 обеспечения общественного порядка, определяе­мый в свою очередь характером охраняемых от­ношений11. Этот критерий ныне широко исполь­зуется для классификации мер принуждения и санкций правовых норм и в иных отраслях пра­ва12, а также в общетеоретической литературе13. В соответствии с указанным критерием М.И. Еропкин выделил три групы мер админист­ративного принуждения: а) административные взыскания; б) меры административного пресече­ния; в) административно-предупредительные ме­ры. Данный вариант классификации мер админи­стративного принуждения поддержали14 и разде­ляют многие ученые-административисты 15.

    Большой вклад в разработку вопроса о разно­видностях правового в целом и отраслевого адми­нистративного принуждения был внесен Д.Н. Бахрахом. По его мнению, поскольку основная задача принудительных актов - защита правопорядка, то по способу его охраны (т.е. по способу охраны правопорядка, по функциональному значению в деле правоохраны16) следует различать три вида принуждения: пресечение, восстановление, нака­зание (взыскание)17.

    Ранее Д.Н. Бахрахом введено понятие "вид принуждения", под которым он понимает прежде всего отраслевые виды принуждения - уголовное, административное, служебно-дисциплинарное, гражданско-правовое и самостоятельное процессуальное принуждение18. Под самостоятельнос­тью процессуального принуждения понимается, по-видимому, то, что его регламентация осуще­ствляется не материальными, а процессуальными нормами права. Вместе с тем к числу основных групп правового принуждения, наряду с пресече­нием, восстановлением и наказанием, процессу­альное принуждение автор не относит, поскольку считает, что тогда будет нарушено единство кри­терия классификации при выделении в одном ря­ду материальных и процессуальных групп принудительных мер19.

    В свою очередь В.В. Серегина, обобщая мне­ния многих ученых-теоретиков (С. С. Алексеев, В.Н. Кудрявцев, С.Н. Кожевников, Н.И. Козюбра и др.), приходит к выводу, что действующей пра­вовой системе свойственны следующие основные "виды" государственного принуждения: меры пресечения (процессуального обеспечения); меры превентивные, предупредительные; меры право-восстановительные (защиты субъективных прав и обязанностей)20; юридическая ответст­венность21.

    Как показывает вышеприведенное краткое изложение существующих точек зрения, в науч­ной литературе, как общетеоретической, так и отраслевой, нет единства мнений по поводу раз­новидностей групп государственного принужде­ния.

    Вместе с тем к настоящему времени в общей теории права утвердился подход к классификации мер принуждения на группы (составные части), которые именуются "формами"22, "правовыми формами"23 государственного принуждения. Под правовой формой государственного принуждения понимается специфически обособленная группа принудительных мер, объединенных общностью целей, оснований, правовых последствий и проце­дуры их применения, т.е. тех элементов, которые обусловливают и характеризуют конкретный способ принудительного воздействия при обес­печении правопорядка и общественной безопас­ности.

    В настоящее время можно считать, что класси­фикация государственного принуждения на пра­вовые формы вполне подготовлена всем ходом развития научных представлений, а мнение о том, С.6 что категория "правовая форма" должна стать базовой (т.е. первичной) классификационной еди­ницей при группировке принудительных мер, прочно утвердилось в общей теории права.

    Думается, что такой подход к классификации мер государственного принуждения имеет право на существование. В соответствии с ним все меры государственного принуждения, образующие еди­ную систему, вначале объединяются в рамках "правовых форм" государственного принужде­ния, которые следует рассматривать, на наш взгляд, в качестве основных элементов (звеньев) системы мер государственного принуждения. При этом системообразующим критерием при разграничении государственного принуждения (как способа воздействия) на правовые формы, по нашему мнению, должен стать способ охраны правопорядка и обеспечения общественной бе­зопасности. Подчеркнем, что речь должна идти не только об охране правопорядка, но и об обес­печении общественной безопасности. Этот кри­терий является "внешним" по отношению к вхо­дящим в состав той или иной правовой формы государственного принуждения мерам принуди­тельного воздействия, поскольку конкретная правовая форма государственного принуждения в конечном счете отражает специфику тех охрани­тельных отношений, в рамках которых реализу­ются входящие в ее состав государственно-прину­дительные меры.

    В свою очередь основным признаком, харак­теризующим свойства отдельно взятой меры го­сударственного принуждения как конкретного способа принудительного воздействия и позволя­ющим отнести ее в состав конкретной правовой формы государственного принуждения, является цель ее применения (целевое предназначение). Именно этот критерий определяет роль и значе­ние отдельно взятой принудительной меры в ме­ханизме правоохраны.

    А затем, учитывая опосредованность государ­ственного принуждения правом по отраслевой принадлежности, меры принуждения отдельно взятой "правовой формы" государственного при­нуждения должны быть структурированы на виды. А уже внутривидовые (т.е. отраслевые) особен­ности конкретной правовой формы государствен­ного принуждения более детально изучаются в рамках конкретной отрасли права. И на основе такого изучения возможна внутривидовая (отрас­левая) группировка мер принуждения, принадле­жащих к конкретной правовой форме государст­венного принуждения, с учетом других юридичес­ких признаков (например, непосредственных целей их применения, способа реализации, харак­тера правоограничений и др.).

    Реализация данной теоретической модели классификации мер государственного принуждения предполагает прежде всего определение наи­более оптимального сочетания правовых форм государственного принуждения и выявление при­знаков, черт, характеризующих качественную определенность каждой из них.

    В дополнение к указанным вариантам класси­фикации мер государственного принуждения при­ведем еще ряд точек зрения. Так, в зависимости от цели применения мер принуждения Б.Т. Базы-лев выделяет следующие правовые формы госу­дарственного принуждения: юридическая ответ­ственность, восстановление нарушенного права, процессуальное обеспечение материальных от­ношений, административное предупреждение правонарушений, административное пресечение правонарушений, чрезвычайная административ­ная охрана24.

    В.Д. Ардашкин считает, что в зависимости от оснований реализации и заложенных социально-юридических программ действующий правоохра­нительный механизм включает следующие под­типы: институт ответственности; институт защи­ты; институт предупреждения; институт процес­суального обеспечения25.

    По мнению В.В. Серегиной, принуждение классифицируется на такие формы, как преду­преждение (превенция), пресечение, восстановление, юридическая ответственность26.

    Расхождения в перечисленных вариантах клас­сификации сводятся к тому, что В.Д. Ардашкин к числу правовых форм государственного принуж­дения относит институт защиты, в который он включает меры пресечения и правовосстанови-тельные меры. В классификации предложенной В.В. Серегиной, отсутствует "процессуальное обеспечение" как самостоятельная правовая форма государственного принуждения.

    По существу разногласий в предлагаемых ва­риантах классификации правовых форм государ­ственного принуждения следует отметить следующее. Термин "защита"27, на наш взгляд, доста­точно универсален для того, чтобы использовать его для обозначения конкретной правовой фор­мы государственного принуждения. В литературе С.7 справедливо утверждается, что защита права "осуществляется не только восстановительными средствами, но посредством превентивных, пресекательных мер"28. По сути дела применение любой меры принуждения независимо от принад­лежности ее к той или иной правовой форме госу­дарственного принуждения в конечном счете на­правлено на защиту прав и свобод законопослуш­ных граждан, интересов общества и государства. Более правильным будет говорить о пресечении и правовосстановлении как самостоятельных правовых формах государственного принужде­ния.

    Кроме того, мы присоединяемся к мнению тех авторов, которые выделяют в качестве самостоя­тельной правовой формы государственного при­нуждения процессуальное обеспечение. Наличие данной правовой формы в механизме правоохраны обусловлено тем, что реализация ряда матери­альных установлений (например, различных ви­дов наказаний) возможна только в процессуаль­ном порядке. И именно для обеспечения этого процессуального порядка и в рамках его осуще­ствления применяются входящие в состав данной правовой формы меры государственного при­нуждения.

    Учитывая сказанное и исходя из социального назначения государственного принуждения и це­лей правоохраны, в основу классификации возь­мем способ охраны правопорядка и обеспечения общественной безопасности. В соответствии с данным критерием государственное принужде­ние, по нашему мнению, осуществляется в следу­ющих правовых формах: предупреждение, пресечение, правовосстановление, юридическая ответственность (наказание), процессуальное обеспечение. Данный подход к классификации мер государ­ственного принуждения, как представляется, в полной мере соответствует целям обеспечения правопорядка и обеспечения общественной безо­пасности, и будет способствовать более четкой межотраслевой терминологической унификации правовых явлений в сфере государственного при­нуждения.

    Классификация мер государственного при­нуждения невозможна без характеристики каж­дой из перечисленных правовых форм государст­венного принуждения. Это необходимо для того, чтобы выявить основные правовые признаки, оп­ределяющие качественную определенность каж­дой правовой формы, которые, в свою очередь,

    позволяют безошибочно определить принадлеж­ность конкретной меры принуждения к той или иной правовой форме государственного принуж­дения.

    Предупреждение29 как правовая форма госу­дарственного принуждения в основном свойст­венна административному праву и применяется компетентными органами и должностными лица­ми в целях обеспечения правопорядка, охраны общественных отношений в сфере общественной безопасности и прав личности, предупреждения возможного причинения обществу необратимого вреда.

    Основанием применения принудительных мер предупреждения, как правило, служат презумп­ции, т.е. юридические предположения о возмож­ности общественно вредного поведения опреде­ленных субъектов. Данные предположения, спра­ведливо отмечает В.Д. Ардашкин, не есть чисто произвольные, субъективные решения. Они ба­зируются на длительных наблюдениях жизнен­ной практики, обобщенных законодательством и юридической наукой, поэтому отличаются высо­кой степенью вероятности. При наличии необхо­димых юридических фактов компетентные госу­дарственные органы вынуждены предпринимать соответствующие меры предосторожности, что­бы предотвратить причинение обществу необра­тимого ущерба30. К примеру, если лицо, получив­шее право на хранение огнестрельного оружия и имеющее его у себя, заболело психическим забо­леванием, либо осуждено за совершение умыш­ленного преступления, то в этих случаях разре­шение на хранение оружия у него будет аннули­ровано, а оружие изъято с возмещением его стоимости после комиссионной продажи31.

    В превентивных мерах проявляются государ­ственная предусмотрительность, стремление пре­дупредить опасные ситуации при вероятности (презумпции) их наступления32. Их применение предупреждает возможное (вероятное) наступле­ние вредных последствий, к примеру, при несо­блюдении дополнительно установленных ограниче­ний, при наступлении определенных обстоятельств, представляющих угрозу для окружающих. С.8

    Применение этих мер направлено на охрану правопорядка и обеспечение общественной бе­зопасности. Их применением устраняются вы­явленные противоправные действия, преду­преждается наступление вредных последствий, обеспечивается защита от источника повышен­ной опасности и т.п.

    Их отличительной особенностью является то, что применяться они могут не только к лицам, со­вершающим правонарушение, либо к лицам, склонным к совершению (как правило, ранее со­вершавшим) правонарушения, но даже к лицам, хотя и не совершившим противоправных дейст­вий, но оказавшихся, например, на месте (в райо­не) чрезвычайной ситуации.

    Пресечение как правовая форма государст­венного принуждения. Вопрос о выделении пре­сечения как самостоятельной правовой формы государственного принуждения является дискус­сионным в общетеоретической литературе. Одни авторы (С.С. Алексеев) считают, что такие меры в системе государственного принуждения не су­ществуют33; другие (В.Д. Ардашкин, С.Н. Кожев­ников) рассматривают меры, относящиеся к дан­ной правовой форме государственного принужде­ния, в составе мер защиты34. Третьи безоговорочно признают наличие данной право­вой формы государственного принуждения, но по-разному характеризуют меры, входящие в ее состав. Так, Б.Т. Базылев, В.В. Серегина рассма­тривают их существование в тесной связи с про­блемой санкций и специфических пресекательных правоотношений35. И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин полагают, что они предусматри­ваются не санкциями, а диспозициями правовых норм и применяются, хотя и в связи с правонарушениями, но до решения вопроса по существу36. Ряд авторов (А.И. Галаган, М.И. Селин) в число мер пресечения включают материально право­вые меры и меры процессуального обеспече­ния37.

    В отраслевой литературе проблема мер пресе­чения также решается по-разному. Н.С. Малеин даже не применяет термин "мера пресечения", считая, что для хозяйственного, гражданского, семейного, трудового, административного права характерны санкции лишь двух видов: одни из них представляют меры ответственности, другие – меры защиты правопорядка и субъективных прав38. Д.Н. Бахрах, признавая существование в рамках правового принуждения в целом, и в адми­нистративном праве, в частности, мер пресече­ния39, в число мер административного пресечения включает меры, обеспечивающие производство по делам об административных правонарушениях (меры процессуального обеспечения)40.

    При значительных отличиях позиций отдель­ных авторов все они выделяют в числе мер госу­дарственного принуждения те, что носят пресекательный характер ("меры защиты", "меры пресе­чения, обеспечивающие прекращение длящегося правонарушения", "меры предупреждения и пре­сечения" и т.д.)41.

    Пресечение как правовая форма государствен­ного принуждения существует во многих отрас­лях права, хотя в основном оно распространено в сфере административно-правового регулирова­ния. При этом черты, свойственные администра­тивному пресечению, по существу являются общими и для системы права в целом42.

    Пресечение - особая (и самостоятельная) пра­вовая форма государственного принуждения, суть которой в том, чтобы пресечь, т.е. прекра­тить, наличное, возникшее или длящееся проти­воправное деяние (правонарушение). В процессе пресечения могут прекращаться не только про­ступки, но и преступления; противоправные дей­ствия, как физических, так и юридических лиц.

    К числу наиболее важных выработанных в об­щей теории права положений, характеризующих меры пресечения, на наш взгляд, следует отнести следующие. Для приведения в действие мер пре­сечения установления вины не требуется, кроме того, они могут применяться и для прекращения объективно-противоправных деяний, совершае­мых невменяемыми, душевнобольными лицами. Они обеспечивают прекращение совершающего­ся правоправного деяния, применение мер С.9 пресечения не влечет для субъектов «состояния наказанности»43.

    При применении мер пресечения установление состава правонарушения не требуется. В некото­рых случаях, отмечает В.Т. Базылев, обстановка диктует необходимость применения принуди­тельных мер "механического" характера44. Они лишают субъекта или существенно ограничива­ют его в физической возможности проявления своей антиобщественной активности45, носят ха­рактер "тактических действий" и направлены на немедленное восстановление нарушенного пра­вового состояния46.

    У пресечения как самостоятельной правовой формы государственного принуждения свои осо­бые задачи и функции, которые подчинены це­лям прекращения начавшегося и еще не окончен­ного противоправного поведения. Решением этой цели и ограничивается назначение пресечения.

    Правовосстановление как правовая форма государственного принуждения выступает в качестве способа защиты субъективных прав фи­зических и юридических лиц и обеспечивает эк­вивалентное восстановление нарушенного субъ­ективного права. Входящие в состав данной пра­вовой формы государственного принуждения правовосстановительные меры - это принудитель­ные акции, используемые в случаях невыполнения юридических обязанностей, нарушения субъектив­ных прав. Их главное назначение - восстановле­ние нормальных связей и отношений, восстанов­ление нарушенного субъективного права47. При­нудительный характер правовосстановительных мер заключается в том, что подавляется собст­венная воля субъекта, и он вынужден против сво­ей воли осуществлять навязанный вариант пове­дения, указанный в норме права (возвращение не­выплаченного долга по суду и др.).

    Однако у специалистов по общей теории права и государства существуют различные мнения в отношении правовой природы, наименования и характера мер, входящих в состав данной право­вой формы государственного принуждения. В ча­стности, С.Н. Кожевников именует их мерами "защиты субъективных прав"48, Е.С. Попкова - мерами "защиты субъективных прав и исполне­ния юридических обязанностей49. В граждан­ском праве используется наименование "восста­новительные меры". Отдельные исследователи вообще предлагают относить их к институту юри­дической ответственности50, объединяя тем са­мым "правовосстановительные" санкции, с одной стороны, и специфические "наказательные" (штрафные), с другой.

    Входящие в состав данной правовой формы принуждения меры выполняют восстановитель­ную или компенсационную функцию. Восстанов­ление и компенсация, как представляется, имеют не родовые, а видовые отличия и вполне могут рассматриваться в качестве самостоятельных ви­дов правовосстановления, составляющих одну из основных правовых форм государственного при­нуждения.

    От пресечения правовосстановление отлича­ются прежде всего тем, что меры пресечения ис­пользуются для прекращения правонарушения, совершаемого в данный момент, а восстанови­тельные меры обеспечивают возмещение уже причиненного ранее ущерба.

    От мер юридической ответственности их отли­чает то, что они прежде всего служат делу восста­новления нарушенного имущественного равнове­сия субъектов права. При реализации восстанови­тельных (репарационных) санкций не имеют значения субъективные факторы, приведшие к причинению вреда. Такого рода санкции носят не только восстановительный, но и наказатель-но-воспитательный характер и назначаются за небезупречное (виновное) противоправное по­ведение.

    В общей теории права к отличительным при­знакам правовостановительных мер относят ни­жеследующие:

    1. Они закреплены в санкции правовой нормы;

    2. Способствуют осуществлению юридических обязанностей, реализация которых в случае укло­нения обязанного лица от их исполнения обеспечи­вается путем совершения органами государства или должностными лицами определенных действий, сводящихся к принудительному исполнению не­выполненной обязанности51. Подчеркнем, что речь идет об исполнении ранее возложенной, но невыполненной обязанности; С.10

    3. Всегда применяются лишь к лицам, которые не выполнили возложенные на них юридические обязанности;

    4. Направлены на устранение последствий пра­вонарушения. Их применением восстанавливает­ся нарушенное субъективное право52, либо воз­мещается ущерб, причиненный правонарушением53;

    5. Правовосстановительные санкции предназ­начены главным образом для защиты права, при­надлежащего управомоченному лицу, и должны применяться до тех пор, пока не будут восстанов­лены нарушенные права или пока не будет вы­полнена обязанность54.

    В рамках правовосстановления посредством принудительного исполнения обязанности одной стороной правоотношения обеспечивается реа­лизация субъективного права другой стороны. Данный способ правоохраны применяется, по на­шему мнению, главным образом для защиты иму­щественных субъективных прав физических и юридических лиц, т.е. в сфере общественных от­ношений, являющихся предметом гражданско-правового регулирования. В гражданском праве правовосстановительные меры носят отчетливо выраженный восстановительный, эквивалентно-возмездный характер.

    Между тем для административного права дан­ная правовая форма принуждения не характерна, поскольку "в административном праве восстанов­ление достигается через пресечение нарушений правопорядка"55.

    Юридическая ответственность (наказание) как правовая форма государственного принуждения - это реакция государства и его органов на проти­воправное и наказуемое деяние (правонаруше­ние). Она выражается в применении к виновному субъекту мер юридической ответственности (на­казания, взыскания)56. Наказание - это претерпе­вание наказанным лицом соответствующих огра­ничений прав материального, правового или лич­ного характера.

    Наказание характеризует юридическую от­ветственность, но только к нему не сводится. На­казанию предшествует обязанность претерпеть факт осуждения, а после отбывания наказания следует состояние наказанности57. Меры юридической ответственности в отличие от мер пресечения и правовосстановительных мер преследу­ют более глубокую, "стратегическую" цель - нравственно-психологическое преобразование сознания правонарушителя58.

    Юридической ответственности как правовой форме государственного принуждения и, входя­щих в ее состав мер принуждения, присущи следу­ющие отличительные признаки:

    1. Специфика ответственности состоит в том, что она есть не любое и всякое властно-принуди­тельное воздействие, а воздействие наказываю­щее59.

    Принудительное исполнение обязанности, су­ществовавшей до правонарушения, не есть нака­зание, ибо наказание есть исполнение дополни­тельно возложенной обязанности (помимо суще­ствовавшей ранее). Фактически это выражается в лишениях, которые обязано претерпевать наказуемое лицо60;

    2. Основанием ее применения является только установленный соответствующими доказательст­вами состав правонарушения;

    3. Необходимым субъективным условием при­менения мер ответственности для физических лиц является наличие вины лица, привлекаемого к ответственности. Без такого условия юридичес­кая ответственность физического лица немысли­ма;

    4. Особенностью, присущей только юридичес­кой ответственности, является государственное осуждение и порицание личности и деяния винов­ного. Иные формы государственного принужде­ния могут вообще не сопровождаться таким пори­цанием и осуждением;

    5. Меры юридической ответственности преду­сматриваются санкцией правовой нормы;

    6. Будучи реализацией санкции правовой нор­мы, юридическая ответственность связана с акта­ми применения этой нормы, т.е. с властными ак­тами компетентных правоприменительных орга­нов, и ее нельзя смешивать ни с односторонним осуществлением управомоченным лицом своего субъективного права, ни с добровольным испол­нением обязанности61. Реализация мер юридиче­ской ответственности осуществляется посредст­вом принятия юрисдикционных правовых актов;

    7. Цели ее осуществления состоят в исправле­нии и перевоспитании правонарушителей С.11 посредством применения кары, наказания, а также в предупреждении новых правонарушений.

    Меры юридической ответственности в свою очередь классифицируются по признаку отрасле­вой принадлежности на конституционные, граж­данско-правовые, дисциплинарные, административ­ные и уголовные. Каждая группа, из числа пере­численных, имеет свои особенности, изучаемые отраслевыми науками.

    Процессуальное обеспечение как правовая форма государственного принуждения представ­лено мерами процессуального принуждения. Ха­рактер данных принудительных средств нельзя понять без уяснения социально-юридической ро­ли процессуальной деятельности вообще. Наибо­лее детальную проработку этот вопрос получил в трудах В.Д. Сорокина. По его мнению, процесс - это государственно-властная юридическая дея­тельность, в ходе которой обеспечивается надле­жащая реализация материальных норм россий­ского права, достижение юридического результа­та. Посредством этой деятельности реализуются функции органов государственной власти, в том числе, правоохранительные. С помощью этой де­ятельности решения органов государственной власти облекаются в предусмотренную законом юридическую форму62.

    Принудительные процессуальные действия (меры процессуального принуждения) характер­ны для юрисдикционных производств, в которых материальные нормы могут быть реализованы лишь принудительно, т.е. через "промежуточ­ные" принудительные действия.

    Процессуальные меры принуждения называ­ют "вспомогательными"63, "несамостоятельны­ми"64 , "вторичными". Подобные характеристики (черты) даются в связи с тем, что их применение обусловлено установлением (наличием) санкции (наказания) за конкретные противоправные дей­ствия и необходимостью решения вопроса о ее применении к конкретному лицу. Наличие санк­ции предопределяет возможность применения принудительных процессуальных мер.

    Однако основанием применения тех и других мер государственного принуждения является со­вершение противоправных и наказуемых деяний. Причем основанием для применения процессу­альных мер является обнаружение достаточных данных, указывающих на наличие события пра­вонарушения. Они применяются вне зависимости

    от того, будет в итоге назначено наказание, т.е. применена санкция, предусмотренная материаль­ной нормой, или нет. И в этом смысле было бы неправильным, на наш взгляд, называть их "неса­мостоятельными". Вернее было бы говорить об обеспечительном характере принудительных процессуальных средств.

    Данная правовая форма принуждения направ­лена главным образом на принудительное обес­печение соответствующих правовых процедур, в частности, правовых процедур института юриди­ческой ответственности, в рамках которых преж­де всего происходит "всестороннее, полное, объ­ективное и своевременное выяснение обстоя­тельств каждого дела". Для решения в первую очередь этих задач, к примеру в рамках производ­ства по делам об административных правонару­шениях, применяются предусмотренные КоАП РФ меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Указанные меры, как сказано в ст. 27.1 КоАП РФ, применя­ются в целях "установления личности нарушите­ля, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его состав­ления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об администра­тивном правонарушении". А уже после назначе­ния наказания они применяются в целях "испол­нения принятого по делу постановления".

    Меры процессуального принуждения предус­мотрены диспозициями правовых норм, регла­ментирующих властные полномочия представи­телей государства, осуществляющих процессу­альную деятельность. Решение об их применении и сам факт их применения, как правило, фиксиру­ется соответствующими процессуальными доку­ментами.

    Отдельные исследователи полагают, что "мо­мент фактического претерпевания правонаруши­телем неблагоприятных последствий, наступив­ших за совершенное правонарушение, независи­мо от того, носят они материальный или процессуальный характер"65, является началом реализации юридической ответственности.

    Данная трактовка юридической ответственно­сти позволяет считать, что в случае применения к лицу принудительных мер процессуального обес­печения, оно понесло юридическую ответствен­ность независимо от того, будет оно, в конечном счете, признано виновным и наказано или нет. Подобный вывод, на наш взгляд, свидетельствует об ошибочности предложенной трактовки юри­дической ответственности, которая искусственно расширяет объем подобной ответственности С.12 за счет иных мер государственного принуждения, а именно мер процессуального обеспечения.

    С точки зрения закона, юридическая ответст­венность наступает с момента вступления в за­конную силу акта применения правоохранитель­ной санкции, содержащей меру ответственности (судебного приговора, решения суда, постановле­ния о назначении административного наказания, приказа о наложении дисциплинарного взыска­ния и т.п.). Следует согласиться с мнением М.Д. Шиндяпиной, что "все то, что предшествует вынесению и вступлению в законную силу акта применения, можно определить как презумпцию правонарушения, и соответственно, презумпцию юридической ответственности"66. На стадии процес­суальной деятельности следует говорить не о привле­чении к ответственности, а о привлечении к разбира­тельству по делу в связи с совершенным правонару­шением. Результатом такого разбирательства может быть привлечение к ответственности.

    Ныне можно с уверенностью говорить о суще­ствовании у трех видов юридических процессов - уголовного, гражданского и административного -соответствующих процессуальных отраслей пра­ва67. В рамках указанных процессуальных отрас­лей права закрепляются соответствующие меры процессуального принуждения. Процессуальное принуждение имеет немало общих черт, а также отраслевых особенностей, но, поскольку три про­цесса изучаются тремя разными науками, эта межотраслевая проблема, как справедливо отмечает Д.Н. Бахрах, в целом не исследуется68.

    Думается, что вопросы классификации мер го­сударственного принуждения и правовой характе­ристики отдельных форм государственного при­нуждения требуют более глубокого изучения, как на общетеоретическом, так и отраслевом уровне.

    В частности, задача отраслевых юридических наук и законодателя должна состоять в том, чтобы четко определить правовую природу каждой отрас­левой меры принуждения, ее место в механизме правовохраны и обеспечения общественной безо­пасности. Для этого в первую очередь необходимо правильно установить ее принадлежность к кон­кретной правовой форме государственного при­нуждения, а затем выявить отраслевые и индивиду­альные особенности. И с учетом этого осуществ­лять правовое регулирование мер принуждения.

    В противном случае не избежать далеко не бес­спорных законодательных решений. В частности, таковым, на наш взгляд, является дополнение Кодекса Российской Федерации об административных право­нарушениях новым видом административного нака­зания - "административное приостановление дея­тельности" и корреспондирующей этому наказанию мерой обеспечения производства по делу об админи­стративном правонарушении – «временный запрет деятельности»69.

    По содержанию правоограничений обе эти меры идентичны: это прекращение деятельности (разли­чия только в продолжительности срока применения такого правоограничения). Мера, отнесенная к на­казаниям, применяется на срок до 90 суток, мера, от­несенная к процессуальному обеспечению, на срок до пяти дней. Применяются данные меры прежде всего для предотвращения непосредственной угрозы жиз­ни или здоровью людей, возникновения эпидемии, эпизоотии, заражения (засорения) подкарантинных объектов, наступления радиационной аварии или техногенной катастрофы, причинения существенно­го вреда состоянию или качеству окружающей сре­ды, т.е. в качестве меры административного преду­преждения. А поскольку, одна из этих мер отнесена к административному наказанию, то назначаться она может только судьей, если, как сказано в абз. 2 ст. 3.12 КоАП РФ, "менее строгий вид администра­тивного наказания не сможет обеспечить достиже­ние цели административного наказания". Однако, напомню, что административное наказание, приме­няется "в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами", а не для предупреждения вреда "в случае угрозы жизни или здоровью людей, воз­никновения эпидемии, эпизоотии" от совершаемого правонарушения.

    Даже краткий анализ позволяет, на наш взгляд, сделать вывод о том, что указанные меры административного принуждения с учетом их це­левого назначения следует отнести к предупреж­дению как правовой форме государственного принуждения, а не к наказанию и процессуально­му обеспечению.

    Соответственно, решение о применении дан­ного правоограничения (временное прекращение деятельности), должно приниматься не судьей, а уполномоченным должностным лицом того госу­дарственного органа, который отвечает за обес­печение безопасности и надежности обществен­ных отношений, защита и воспроизводство кото­рых отнесены законодателем к его компетенции.


    2 См. подробнее: Каплунов А.И. Об основных чертах и по­нятии государственного принуждения // Гос. и право. 2004. № 12. С. 10-17

    3 См., например: Серегина В.В. Государственное принужде­ние по советскому праву. Воронеж, 1991. С. 74; Клюшниченко А.П. Меры административного принуждения, при­меняемые милицией (Особенности. Классификация. Системовыражение). Уч. пособие. Киев, 1979. С. 27-28; Макарейко Н.В., Никифоров М.В., Скляров И.А. Админи­стративное принуждение в России: Уч. пособие / Под ред. И.А. Склярова. Н. Новгород, 2002. С. 32.

    4 См.: Бахрах Д Н. Советское законодательство об админис­тративной ответственности. Уч. пособие. Пермь, 1969. С. 34-40.

    5 См.: Братусь С Н Спорные вопросы юридической ответ­ственности // Сов. гос. и право. 1973. № 4. С. 27. Ожегов С И. Словарь русского языка. М., 1968. С. 77.

    6 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1968. С.77.

    7 Там же. С.842.

    8 Студеникин С.С. Советское административное право: Учебник для юридических школ. М, 1949. С. 138-141.

    9 Петров Г И. Советское административное право. Общая часть [Уч. пособие для юрид. ин-тов и фак.]. Л., 1960. С. 299.

    10 Лунёв А.Е. Административная ответственность за право­нарушения. М., 1961. С. 90.

    11 См.: Еропкин М.И. О классификации мер административ­ного принуждения // В кн.: Вопросы административного права на современном этапе. М., 1963. С. 62.

    12 См., например: Столмаков А.И. Понятие и классифика­ция санкций норм уголовно-процессуального права // Пра­воведение. 1977. № 3. С. 43; Коврига З.Ф. Уголовно-про­цессуальная ответственность. Воронеж, 1984. С. 44.

    13 См., например: Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М., 1962. С. 106.

    14 См.: Галаган И.А. Административная ответственность в СССР (Государственное и материально-правовое исследо­вание). Воронеж, 1970. С. 92; Попов Л.Л. Шергин А.П. Классификация мер административного принуждения // Правоведение. 1970. № 5. С. 41.

    15 См.: Серегин А.В. Советский общественный порядок и ад­министративно-правовые средства его укрепления. Уч. по­собие. М., 1975. С. 40-48; Алехин А.П., Кармолицкий А.А., Козлов Ю.М. Административное право Российской Феде­рации. Учебник. М, 1996. С. 264.

    16 См.: Бахрах Д.Н. Административное принуждение в СССР, его виды и основные тенденции развития // Дисс. на соискание уч. ст. доктора юрид. наук. Пермь, 1971. С. 85.

    17 См.: Бахрах Д.Н. Административное право России. Учеб­ник для вузов. М., 2000. С. 443.

    18 См.: Бахрах Д.Н. Советское законодательство об админи­стративной ответственности. С. 26-30.

    19 См.: Бахрах Д.Н. Административное принуждение в СССР, его виды и основные тенденции развития. С. 82.

    20 См.: Кожевников С.Н. Государственное принуждение: особенности и содержание // Сов. гос. и право. 1978. № 5. С. 47-53.

    21 См.: Серегина В.В. Указ. соч. С. 70. Обратим внимание, что автор признает существование в составе государствен­ного принуждения мер процессуального обеспечения, но включает их в число мер пресечения.

    22 См.: Кожевников С.Н. Социальное назначение, структура и формы государственного принуждения // В кн.: Проблемы применения советского права. Сб. ученых трудов. Вып. 22. Свердловск, 1973. С. 133; Серегина ВВ. Указ. соч. С. 73.

    23 Попкова Е.С. Юридическая ответственность и ее соотно­шение с иными правовыми формами государственного принуждения // Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 12.

    24 См.: Базылев Б.Т. Государственное принуждение и право­вые формы его осуществления в советском обществе // Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. Киев, 1968. С. 187.

    25 См.: Ардашкин В.Д. К теории правоохранительного меха­низма // Правоведение. 1988. № 1. С. 12.

    26 См.: Серегина ВВ. Указ. соч. С. 82-83.

    27 В словаре С.И. Ожегова слово "защита" определяется так: "То, что защищает, служит обороной" (см.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. Изд. 19-е. С. 185). Защищать оз­начает "1. Охранять, оберегать, ограждать от каких-л. Враждебных действий, неблагоприятного, вредного воз­действия, влияния и т.п." (см.: Словарь современного рус­ского литературного языка. В 20-ти т. Т. V-VI. Изд. 2-е. М., 1994. С. 754).

    28 Евдокимов СВ. Правовосстановительные меры в россий­ском праве // Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1999. С. 11.

    29 Не следует путать данную правовую форму государствен­ного принуждения с "предупреждением", как видом адми­нистративного наказания, предусмотренного ст. 3.2 КоАП РФ. Несмотря на терминологическое сходство, данный вид административного наказания относится к юридической ответственности как правовой форме государственного принуждения.

    30 См.: Ардашкин В Д. О принуждении по советскому праву // Сов. гос. и право. 1970. № 7. С. 36.

    31 См.: Ч. 15 и 16 ст. 13; п. 3 ч. 1 ст. 26; п/п 2 п. 1 ч. 1 ст. 27 Федерального закона "Об оружии" от 13 декабря 1996 г. (в ред. от 29 июня 2004 г.).

    32 См.: Ардашкин В.Д. К теории правоохранительного меха­низма // Правоведение. 1988. № 1. С. 12.

    33 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 270-273.

    34 См.: Ардашкин В Д. Меры защиты (пресечения) в совет­ском административном праве // Автореф. дисс. на соиска­ние уч. ст. канд. юрид. наук. Томск, 1968.

    35 См.: Базылев Б.Т. Социальное назначение государствен­ного принуждения в советском обществе // Правоведение. 1968. № 5. С. 35-36.

    36 См.: Самощенко И.С, Фарукшин MX. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. С. 56, 61.

    37 См.: Галаган И.А. Указ. соч. С. 117; Селин М.И. Теорети­ческие проблемы правового регулирования мер пресече­ния в российском праве // Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. СПб., 2002. С. 9, 12.

    38 См.: Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985. С. 148-149.

    39 См.: Бахрах Д.Н. Административная ответственность граждан в СССР. Уч. пособие. Свердловск, 1989. С. 15.

    40 См.: Бахрах Д.Н. Административное право России. Учеб­ник для вузов. М., 2000. С. 452.

    41 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 269-273; Ребане И.А. Убеждение и принуждение в деле борьбы с посягательст­вами на советский правопорядок // Автореф. дисс. на соис­кание уч. ст. доктора юрид. наук. М., 1968. С. 32; Фарук­шин М.Х. Вопросы общей теории юридической ответст­венности // Правоведение. 1969. № 4. С. 30.

    42 См.: Серегина В.В. Указ. соч. С. 91.

    43 Кожевников С.Н. О принуждении в правоохранительной деятельности советского государства // Проблемы приме­нения советского права. Сб. ученых трудов. Вып. 22. Свердловск, 1973. С. 123-124.

    44 К таким мерам, на наш взгляд, следует отнести примене­ние физической силы, специальных средств и огнестрель­ного оружия.

    45 См.: Базылев Б.Т. Указ. соч. С. 33.

    46 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 280-281.

    47 См.: Евдокимов С.В. Правовосстановительные меры в российском праве // Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1999. С.11.

    48 Кожевников С.Н. Указ. соч. С. 123.

    49 Попкова Е.С. Указ. соч. С. 7.

    50 См.: Корнилов А.Р. Правовые процедуры института юри­дической ответственности // Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2000. С. 7.

    51 См.: Евдокимов С.В. Указ. соч. С. 16.

    52 См.: там же. С. 21.

    53 См.: Серегина ВВ. Указ. соч. С. 95.

    54 См.: Евдокимов СВ. Указ. соч. С. 12, 19-20.

    55 Ардашкин В.Д. О принуждении по советскому праву // Сов. гос. и право. 1970. № 7. С. 39.

    56 Речь идет о так называемой ретроспективной ответствен­ности, т.е. принудительной форме реализации единой юри­дической ответственности.

    57 См.: Липинский Д.А. Проблемы юридической ответствен­ности / Под ред. Р.Л. Хачатурова. СПб., 2003. С. 43.

    58 См.: Ардашкин В.Д. Указ. соч. С. 38.

    59 См.: Серегина ВВ. С. Указ. соч. С. 106.

    60 См.: Шиндяпина М.Д. Стадии юридической ответственно­сти. Уч. пособие. М., 1998. С. 12-13.

    61 См.: Братусь С.М. Спорные вопросы юридической ответ­ственности // Сов. гос. и право. 1973. № 4. С. 31.

    62 См.: Сорокин В.Д. Правовое регулирование. Предмет, ме­тод, процесс (макроуровень). СПб., 2003. С. 140-157.

    63 См.: Процессуальные нормы и отношения в советском праве / Науч. ред. И.А. Галаган. Воронеж, 1985. С. 70.

    64 См.: Бахрах Д.Н. Административное принуждение в СССР, его виды и основные тенденции развития. Указ. соч. С. 83.

    65 Корнилов А.Р. Указ. соч. С. 12-13.

    66 Шиндяпина М.Д. Указ. соч. С. 43.

    67 В отношении административно-процессуального права см.: Сорокин В.Д. Административный процесс и админист­ративно-процессуальное право. СПб., 2002. 474 с; Адми­нистративно-процессуальное право. Учебник. СПб., 2004.; Административно-процессуальное право. Курс лекций / Под ред. И.Ш. Килясханова. М., 2004. 399 с.

    68 См.: Бахрах Д.Н. Указ. соч. С. 84-85.

    69 Федеральный закон "О внесении изменений в Кодекс Рос­сийской Федерации об административных правонарушени­ях и другие законодательные акты Российской Федерации, а также о признании утратившими силу некоторых поло­жений законодательных актов Российской Федерации" от 9 мая 2005 г. // Собрание законодательства РФ. 2005. № 19. Ст. 1752.
    написать администратору сайта